Национальные парки - центр туристического притяжения Восточной Африки

Если человек, никогда не бывавший на Черном континенте, закроет глаза и представит себе Африку, – какую картинку нарисует его воображение?

Наверняка бесконечные просторы слегка пожухлой травы, кое—где украшенные одиноко стоящими акациями; пронзительно высокое синее небо, а на его фоне – четко выделяющиеся силуэты слонов и жирафов; бешеный бег стада антилоп, на которое лениво взирает львиное семейство, спрятавшееся от жары в тени раскидистой кроны...

Словом, природу национальных парков Восточной Африки – знаменитых «Цаво», «Серенгети», «Накуру», ради встречи с которыми в Кению и Танзанию приезжают туристы со всего света.

На взгляд непосвященного, восточноафриканские национальные парки, заповедники и резерваты (полностью или частично заповедные территории) похожи один на другой и отличаются только размерами, и посему достаточно побывать в одном, чтобы судить обо всех. Алексей Павлов, сотрудник туркомпании «Ультра-Трэвел», давно и предметно изучающий Восточную Африку, считает это жесточайшим заблуждением. То есть слонов, жирафов, зебр и носорогов действительно можно встретить везде, но все же у каждого парка есть своя специализация, своя гордость, своя «визитная карточка».

В 150 километрах к западу от Найроби лежит озеро Накуру. С высоты птичьего полета оно похоже на желтое блюдце с густо-зеленой каемкой, на которое положили только что снятую ярко-розовую пенку от вишневого варенья. Накуру – царство изящных длинноногих фламинго, которых здесь более миллиона. Когда тысячные стаи этих птиц перелетают с одного берега озера на другой, когда бредут они друг за другом по мелкой воде в поисках пищи, возникает ощущение, что по Накуру движутся сотни черно-розовых рек, речек и ручейков, то сливаясь, то вновь распадаясь на отдельные потоки.

На Накуру фламинго не гнездятся – все они родились на недоступных отмелях огромного озера Натрон. О его существовании местные жители долго не знали, поэтому сложили легенду, согласно которой фламинго не откладывают яйца, а рождаются из ила. Покидая Накуру, не откажите себе в удовольствии купить местный сувенир – роскошные искусственные цветы, сделанные из перьев фламинго. Цветы красивы, очень дороги, но, увы, эфемерны, как все их собратья: розовый цвет перьев довольно быстро пропадет, оставив о себе лишь воспоминание...

Несколько часов по шоссе, ведущему из Найроби в Момбасу, несколько утомительных часов, когда не на чем остановиться взгляду, – и перед вами ворота, над которыми, издали бросаясь в глаза, возвышаются два громадных черных профиля носорога. Вы перед главным входом в национальный парк «Цаво». Эти места прославил некогда скромный железнодорожный проводник из Шотландии, а впоследствии известный охотник Джон Хантер.

Администрация «Цаво» заранее предупреждает гостей: нельзя подъезжать близко к животным, нельзя выходить из машины, нельзя съезжать с дороги, можно только сидеть в автомобиле и смотреть. Близко подъехать и не получится – звери в «Цаво» гораздо осторожнее и недружелюбнее, чем, скажем, в «Нгоронгоро». Зато посмотреть есть на что: в «Цаво» водятся жирафовые газели, дукеры, зебры, носороги, малые куду – поразительной красоты антилопы. Но главное богатство парка – слоны, знаменитые красные слоны «Цаво». Красные – потому что обсыпают себя красной латеритовой пылью. Единственные, пожалуй, животные, спокойно относящиеся к туристам и даже приветствующие их появление, – зеленые мартышки, колонии которых преследуют машины, выпрашивая угощение. Вообще-то, кормить животных в национальных парках строжайше запрещено – любая подобного рода попытка карается огромным штрафом. Но видимо правило это все-таки нарушается, иначе чем объяснить, что бабуины из танзанийского национального парка «Маньяра», едва завидев туристов, тут же рассаживаются неподалеку с явным намерением подкрепиться. Впрочем, сюда, в Рифтовую долину, туристы приезжают вовсе не ради бабуинов. Маленький по площади «Маньяра» знаменит, во-первых, концентрацией животных, поэтому если где и фотографировать Восточную Африку, то, в первую очередь, здесь: в одном кадре могут оказаться одиноко пасущийся слон, несколько антилоп импала, парочка жирафов, а в самом верху – еще и громоздкое гнездо белоспинного грифа. Но главная и самая необычная достопримечательность парка – «львы, развешанные по деревьям». Искать «древесных львов» надо в разреженной саванне с изящными силуэтами зонтичных акаций по всему горизонту. Именно здесь и располагаются на отдых львиные прайды – безжизненно свесив лапы по обе стороны толстых ветвей, дремлют они, изнуренные жарой. Никто толком не знает, что заставляет властителей саванны забираться на деревья, но одно очевидно: в случае бегства от разъяренного льва искать спасения на дереве бессмысленно...

К западу от Великого африканского разлома находится настоящее чудо Восточной Африки – кратер Нгоронгоро. Поднявшись на высоту более 2.000 метров и взирая сверху на чашу диаметром около 20 километров, круто обрывающийся вниз склон, на плоское днище серо-зеленого цвета, находящееся где—то там, глубоко-глубоко внизу, трудно представить, что несколько миллионов лет назад здесь был огнедышащий вулкан. Теперь же навеки застывший «лунный пейзаж» – владения антилоп и зебр, фламинго и венценосных журавлей, львов и чепрачных шакалов, носорогов и, конечно, гиен – самых влиятельных хищников кратера.

Нгоронгоро часто называют восточноафриканским Ноевым ковчегом. Местная администрация, считая, что число посетителей кратера и так близко к максимально допустимому, искусственно сдерживает их поток. Ведь недаром именно здесь, на гребне кратера стоит скромный памятник – сложенная из камней пирамида с надписью: «Михаэль ГРЖИМЕК. 12.4.1934 – 10.1.1959. Он отдал все, что имел, даже свою жизнь за то, чтобы сохранить диких животных Африки».

В следующих номерах «i» совместно с компанией «Ультра-Трэвел» продолжат рассказ о национальных парках Африки.

Валерия Мозганова
№ 16 14.05.2002 "Иностранец"