Британский карнавал

Над империей опять не заходит солнце
Последние дни лета в Лондоне – дни Карибского карнавала. Сей праздник эмигрантов из карибских стран, который когда-то был событием маргинальным, ассоциировавшимся только с усиленными нарядами полиции и грязью на улицах, сегодня стал одним из общеевропейских событий – это самый большой карнавал в Европе. В этом году в его шествии приняло участие более миллиона человек – рекордное за всю его историю число. Это шествие традиционно проходит по кварталам Ноттинг Хилла – северной части города, но оно уже давно стало одной из визитной карточек современного поликультурного Лондона, города, в мозаичности этнического облика которого, как в сингулярной точке, свернулась былая империя.

В Англии нынче солнечно. Глобальное потепление сделало «туманный Альбион» условно туманным, так что погода стоит великолепная. Потому карнавал в этом году собрал 1,3 миллиона участников. Если смотреть на процессию с вертолета, шествие выглядит заполнившей кварталы гигантской, медленно ползущей по магистральным улицам больше чем миллионоголовой гидрой, конвульсирующей под музыку своим аморфным, но единым организмом. Если оказаться в гуще толпы, то с удивлением обнаруживаешь в некоторый момент, что и твое тело начинает замысловато и ритмично сокращаться, подчиняется сигналам, исходящим явно не из твоего мозга. И тогда ты чувствуешь себя живой клеткой этого разноцветного человечества, подвластной единственно этому всепоглощающему ритму гремящей с движущихся платформ музыки..

В толпе люди запросто теряются. И встречаются запросто. Если тебе кто—то понравился – подойди и просто скажи ему об этом. Тебе улыбнутся. Потому что просто карнавал. Если тебя интересует кто—то – просто подойди и спроси его: ты кто?

– Ты кто?

– Я? Из Суринама. Да, индеец. Что делаю в Лондоне? А ты сам—то здесь что делаешь? Работаешь? Вот и я работаю. Дорогой город, не спорю, но и заработки здесь не суринамские. Чем занимаюсь? Сувениры суринамские делаю. Нас тут артель. Все друг другу свойственники. Один приехал, освоился, всех, кто захотел поехать, перевез. Снимаем квартиру. Чем больше народу, тем дешевле. Кстати, ты к коке как относишься? Не употребляешь? А то...

– Спасибо, только в составе «кока-колы». А что на тебе за костюм? Есть какие-то специальные правила, по которым он именно для этого карнавала изготавливается?

– Да нет, все это так, нарядился во что попало. Главное, чтобы поярче да почуднее. Но вот это (показывает на висящей на груди незатейливый амулет) – это знак моего клана. Но я его и не только на карнавал, я его всегда ношу.

Иду к другому.

– С праздником вас!

– А—а—а, спасибо. Ты откуда?

– Из России, а вы?

– Из Бразилии.

– И как вам ваш карнавал в экспортном исполнении?

– Да как тебе сказать... Ты вот сейчас «Гиннесс» пьешь, да?

– Ну, пью...

– Вот бывает разливной «Гиннесс», в кружках, а бывает в банках. В красивых таких, блестящих... Но это уже баночный «Гиннесс». Вот так и этот карнавал... Он карибский, но какой-то па—а-астеризованный.

– Понял..

Но имеются и другие мнения о карнавале у представителей карибского региона. Они считают, что он ничуть не хуже, чем на исторической родине. Вот и 72-летняя мадам Родос, постоянно проживающая в Бразилии и оказавшаяся в эти дни в Лондоне по какой-то бизнес-программе, нарядилась гигантской мухой да и пошла потрясти старыми костями. Она считает, что этот карнавал не хуже любого из самых удачных бразильских карнавалов. А уж она—то их повидала на своем веку!.

Процессии танцоров двигались в ритмах самбо и калипсо многие километры до вечера. «Возраст ничего не значит, – говорит еще один, не самый юный танцор, 74-летний Роки Бирон. – Лично я могу танцевать сутками». И что там говорить, вот еще один танцор Сапфир Флеминг. Ему 5 лет, и он тоже может танцевать сутки..

Свойство латиноамериканской публики заводиться от танцевальной музыки взяли на вооружение спецслужбы, которые специализируются на манипулировании толпами. Один случай, имевший место где—то в Латинской Америке лет тридцать тому назад, вошел в учебники социальной психологии. Там на огромной площади собралась огромная толпа, дабы выразить свое недоверие правительству и связанный с ним социальный протест. Назревало кровопролитие. И вдруг со всех сторон через расставленные мощные динамики зазвучала зажигательная музыка. Толпа начала танцевать..

Через трое суток, когда музыку выключили, кто—то, обессиленный, уснул на месте, остальные, едва волоча ноги, разошлись по домам. Им уже было не до протестов..

Впрочем, на ноттингхиллском карнавале ноты протеста звучали. Колонна от Гринпис привлекала внимание концептуальным и смысловым контекстом своего оформления. Они били тревогу по поводу глобального потепления, причем били ее в прямом смысле, то есть непосредственно в большие барабаны, отчего стоял грохот. Символом потепления был яркий цвет их солнечных одежд, которые в карнавальной семиотике отражали (поскольку блестели) причину потепления – деньги. Все члены колонны Гринпис нарядились баксами и страшно гремели при этом. Смысловой контекст для тех, до кого не сразу доходило, расшифровывался содержанием девизов, напечатанных на наклейках, которые волонтеры лепили на одежду всем проходящим мимо: They don't give a damn about global warming. Дескать, глобальное потепление уже вовсю идет, а им—то и наплевать. Им – в смысле баксам и всем, кто ими повязан. И там же какой-то сайт – www.esso.com..

Использование карнавала для отражения всякого рода актуальных проблем придает ему сходство с демонстрацией трудящихся на какой-нибудь первомай..

Музыка, как известно, обладает сильным психотропным эффектом. Говорят, что психиатры выводили своих подопечных поторчать под ритмы латиноамериканской музыки. Говорят, дебилам от нее становится легче. Впрочем, когда в ухо гремит мегаваттный динамик, не знаю, как там оно дебилам, но чувствую – еще чуть-чуть, и я смогу в полной мере разделить их радость....

Как и на всяком настоящем карнавале, кроме социальной экспансии имела место и ритуально-сексуальная, в качестве реплик архаических оргиастических культов плодородия. В одной из африканских колонн массовый танец заключался в имитации полового акта.

– Привет! Это что это у вас за порнография?

– Привет! Привет! Не порнография, а карнавал у нас так весело проходит. Смысл карнавала – чтобы людям было хорошо. Если занимаются любовью – значит, им хорошо.

– Ясно дело, что не плохо...

– У нас ведь как считается? Изобилие должно быть везде, плодородие. А для этого надо любовью заниматься, тогда и в мире все будет в порядке..

Несмотря на такую экспансивность и взвинченность публики и на обилие алкоголя, праздник проходил на удивление мирно. Полиция произвела 142 ареста, но большинство из арестованных было задержано за всякие мелочи типа кто—то свинтил в толпе колесо у такси или порывался похитить у полицейского шапку шутки ради. Хулиганства, связанного с насилием, почти не было. Помимо уличных полицейских, за процессом вели наблюдение из департамента контроля высоких технологий, что на Скотланд Ярде, Кэн Левингстон и Джон Стивенс – люди, отвечающие за безопасность всего города, в том числе в дни общенациональных церемоний, таких, например, как похороны королевы-матери. О подчиненных им полицейских подразделениях они отзывались без ложной скромности: «Ни одно полицейское подразделение в мире не имеет столь высокого уровня подготовки, как эти». – Привет! – обращаюсь к полицейскому, который только что долго и оживленно что—то объяснял каким-то девчонкам, то есть показался мне разговорчивым и доступным. – Что вы думаете обо всем этом безобразии?.

– Вообще-то нам это, конечно, такая головная боль... Карибский фестиваль надо проводить на Карибах. Причем здесь Лондон? (Смеется) Но, по моим личным наблюдениям, такие мероприятия позволяют этим людям выплеснуть энергию. Ее у них – избыток. Источником криминального напряжения во всей Европе считаются иммигранты, которые не хотят или не могут принять наш образ жизни. Значит, им нужно сохранить и свои праздники, которые помогают им как—то расслабиться. Тем не менее сегодня мобилизованы все муниципальные силы. Уличных полицейских одних только – десять тысяч. Есть даже поддержка авиации. Видишь, вертолет летает? Патрулирует шествие с воздуха. Но в этом году на удивление спокойно. А вообще, конечно, карнавал – это здорово!.

Меньше анархии на этом карнавале, чем могло бы быть, было не только благодаря отличной работе служб безопасности. Организация карнавалов – это очень прибыльный бизнес и безупречный канал для отмывания капиталов карибских группировок в Европе. За эти два дня через него прошло финансовых потоков, пожалуй, не меньше, чем через все национальные и коммерческие банки, вместе взятые. Беспорядки, которые на улицах устраивает шантрапа и которые отпугивают население и создают афролатиноамериканским культурам репутацию конфликтогенных, мафиозным мэтрам вовсе ни к чему. Потому все так мирно и организованно..

Рынки и сферы влияния поделены, финансовые и миграционные потоки под контролем. Приходи, танцуй, ешь, пей, как говорится, «любые удовольствия за ваши деньги»... Нормально..

Константин Банников
№ 33 10.09.2002 "Иностранец@