Каир: Сезам, откройся!

Антикварные лавки египетской столицы таят в себе сокровища Али-Бабы. Нужно только распознать их.

Пирамида Хеопса - единственное из семи чудес света, дожившее до наших дней. На самом деле чудес в одном только Египте гораздо больше: сфинкс, храмы Луксора и Карнака, Абу Симбел, гробницы фараонов, коралловые рифы Красного моря, новейшие курорты Эль-Гуна и Шарм-Эль-Шейх. Но самое большое и непонятное чудо заключается в том, что эта благословенная для туризма и отдыха страна стоит дешевле всех на российском туристическом рынке. Уму непостижимо, как авиаперелет в Африку, "Хилтон" с двухразовым питанием и круиз по Нилу с множеством экскурсий укладываются в четыреста с небольшим долларов!

Это потому, что здесь отлично знают: русский турист никогда не уедет из Египта с пустыми руками. Ему уготованы свитки папирусов, весь пантеон древних египетских богов в камне, глине, крашеном гипсе и прочих подручных материалах, эссенции духов в красивых стеклянных флакончиках, а главное - тонны золота, серебра и драгоценных камней. Вот почему туризм приносит египетской казне четыре с половиной миллиарда долларов в год.

Золотой базар в Каире - место столь же неминуемое для туриста, как пирамиды. Гид привезет вас сюда, хотите вы того или нет. Несмотря на отсутствие пробы на поделках из серебра и золота, блеск драгоценностей в витринах бесчисленных лавок и магазинов завораживает, манит и, в конце концов, заставляет повесить себе на шею золотую цепочку с золотой Нефертити, сфинксом или пластинкой, на которой иероглифами выгравирован знак Зодиака. Дальше - больше: массивные перстни с камнями, браслеты с кораллами и бирюзой, искусно сработанные копии украшений из гробниц фараонов. Покрутишь такую вещицу в руках, например золотого скарабея с крыльями из разноцветной эмали с золотыми прожилками, и вовсе не думаешь его покупать, но смуглый продавец-златоуст уже тут как тут. Привычно обхаживает вас с улыбкой, обещая "дать Наташе карошую цену", и действительно сбрасывает, потому что она изначально заведомо завышена. Чтобы еще приблизить ее к реальной, не нужно сразу вцепляться в понравившуюся вещь, правильнее отдать обратно с равнодушным видом и даже направиться к выходу и только когда окликнут, снова вернуться к прилавку, как бы делая одолжение продавцу. И вот тогда уже торговаться всерьез.

Товар практически один и тот же: что в пятизвездочной гостинице, что на базаре. В гостинице и магазине все дороже, зато меньше шансов, что подсунут поддельные золото и камни. А торговаться можно и нужно везде.

Кто бывал в арабских странах, отлично знает, сколь приставучи и прилипчивы там продавцы и зазывалы. Поэтому, гуляя по узким извилистым улочкам базара Хан Халили в центре старого Каира, я старался не задерживаться у витрин с дежурными блестками, а просто получал удовольствие от созерцания восточной экзотики, от ароматов пряностей и специй, исходивших от разноцветных порошков в открытых холщовых мешочках, пока мое внимание не привлек пузатый комод маркетри, выставленный у входа в магазин прямо на улице. Своей породой комодик явно отличался от местных изделий такого рода, на первый взгляд я определил бы его как французскую работу конца XVIII века. Как он попал сюда - в багаже одного из офицеров Наполеона?

Заинтересованный, я ступил в полумрак лавки, свет в которую проникал лишь через прозрачный люк в потолке, и замер в изумлении, ибо оказался в огромной пещере с сокровищами. Все вокруг было увешано и уставлено бронзовыми и хрустальными люстрами, бра, канделябрами, фарфоровыми вазами, резным деревом, каменными статуэтками, старинным серебром.

- Что вас интересует, мистер? - интеллигентного вида дама учтиво обратилась ко мне, оторвавшись от витрины с мелкими изделиями, и в этом обращении было очень мало общего с обычными фамильярностью и панибратством базарных торговцев.

Меня интересовало все, ибо это была уже далеко не первая моя поездка в Египет, но настоящую антикварную лавку я видел тут впервые. Интерес был чисто познавательный, покупать я ничего не собирался, в чем сразу же честно признался доброжелательной даме. Та благосклонно разрешила мне просто побродить по лавке, потрогать старинные вещи. И мебель, и люстры, и керамика, и литье были не старше XVIII века, а мелкие вещицы, ювелирные украшения и серебряные монеты за стеклом витрины - родом из девятнадцатого.

Понятно, что ожидать тут вещей из гробниц фараонов, коптских ковров или фаюмских портретов не приходилось. Все это является национальным достоянием и категорически запрещено к вывозу из страны. Хотя надежный заслон контрабанде поставить трудно: в селениях близ Долины царей в районе Луксора целые семьи до сих пор промышляют незаконными раскопками и грабежом гробниц, как это было тысячелетия назад. Сравнительно недавно судили одну такую семейку. Знающие гиды уверяют, что все зажиточные люди в этом районе сделали свои состояния именно на подпольном антикварном бизнесе.

Моя прогулка по Хан Халили приобрела целенаправленный характер: по витрине лавки я пытался определить, есть ли в ней старинные вещи или это рядовой ювелирно-сувенирный ширпотреб. Одна из лавок привлекла меня чем-то сразу, хотя никаких явных признаков антиквариата не подавала. И я не ошибся. "Ювелирные изделия. Восточные раритеты" - так было написано на визитке хозяина, г-на Бабани. В его лавке вещи хранились значительно более упорядоченно, хотя и вперемежку: добротные современные работы наряду со старинными. Я попросил показать наиболее интересные из них.

- Вот, пожалуйста, отличной сохранности ларец XVII века для драгоценностей и украшений, - г-н Бабани отошел от старого граммофона и поднял крышку ларца из полированного красного дерева, инкрустированного перламутром. Под крышкой обнаружилось множество внутренних ящичков.

- Правила вывоза из страны антиквариата? Весьма лояльные, никаких проблем. Ограничения касаются лишь очень древних вещей, например византийского периода. А вот такую вещицу XVIII века, - он достал из-под стекла чудесную нагрудную коробочку величиной с портсигар из серебра с бирюзой, - вы можете везти совершенно спокойно. Как и вот эти кольца (их, кстати, охотно покупают туристы). Разве не здорово купить настоящее старинное украшение по цене современного, за сто - сто пятьдесят долларов?

Коробочка с бирюзой была дивно хороша, однако тянула долларов на двести пятьдесят (значит, отдал бы за двести, а то и за сто восемьдесят), и я решил купить серебряного скарабея - магического жука Древнего Египта. Пусть служит мне в дальних поездках амулетом. Почему бы не взять в покровители могущественного бога Солнца, к тому же по сходной цене?

Алекс Миловский
11.11.2001 "Studio"