Весна в Париже

У каждого свой Париж. Личный и неповторимый. В толпе нетрудно проскочить не мимо достопримечательностей города соблазнов, а мимо собственных впечатлений. Ибо воздух Парижа пьянит, его хочется пить и пить крупными глотками без остатка. Что же так тянет в Париж русскую душу? Может быть, заразительный дух свободы? А может, неудержимая жажда веселья? Или любовь, которой с таким самозабвением предаются целующиеся на улицах парочки? …В Париж! Мы вырвались из собственных отребий, cтав, наконец, людьми.

Париж неумолимо приближался. Я уже чувствовал его запах – большого праздничного пирога. И вот он передо мной… Сердце бьется бешено и трепетно. Вот он, город, который в течение многих веков был образчиком для всей Европы. Имя его произносится с благоговением учеными и неучами, философами и щеголями, художниками и невеждами.

Вот он!.. Я его вижу, и я здесь… Эта мысль производит в душе какое-то особенное, быстрое, неизъяснимое, приятное движение… Бегу из улицы в улицу, из Тюильри на Елисейские поля, потом вдруг останавливаюсь и начинаю смотреть с любопытством на дома, на транспорт, на людей. То, что прежде знал из книг, теперь перед глазами – живая картина славнейшего города на свете, единственного и неповторимого.

Париж для меня начался с белоснежного собора Сакре-Кер. Полдень. Идет служба. Торжественные песнопения. На куполе – образ Иисуса. Может быть, отсюда он будет вершить свой страшный суд? Мелодично гудит орган. Чувство собственной греховности захлестывает с головы до пят. Господи, прости меня за то, что пнул соседскую собачку, когда она побрызгала на колесо моей машины, что систематически опаздываю на работу и люблю текилу… Рассеянно слушаю экскурсовода, который страстно вещает о Сакре-Кер. Оказывается, что эту базилику построили только в прошлом веке во искупление грехов за подавленное в крови восстание коммунаров.

Это один из архитектурных парадоксов Парижа. Парадоксов гениальных: элементы романского стиля и Возрождения, византийского и мавританского искусства странным образом соединяются в одном сооружении. Сакре-Кер видна из любого уголка Парижа, потому что расположена на самом высоком холме города – Монмартре, где некогда в кабачках развлекались безденежные Ренуар и Моне, Ван Гог и Пикассо. Сейчас здесь тоже обитают беспечные непризнанные гении, и любой прохожий может прикупить понравившееся полотно.

По Монмартру, наверное, прогуливалась и моя любимая актриса, Софи Марсо, спокойная неподвижность пухлых губ, гармония сонных движений. Здесь я вдруг увидел девушку, очень похожую на нее. Потом вторую Софи, потом третью. Их было много, но у каждой – ее таинственная мягкость, смиренная походка мудрой женщины. Я заговорил с одной, лет двадцати, девушкой, которая шла навстречу. Самым ласковым и бархатным из своих голосов спросил, как добраться туда, не знаю куда. Это была она, Софи! Мы наконец встретились, нам так много друг другу надо сказать, у нас столько общего, но нет общих слов. Из русских она не знала ни одного. Я было попробовал поговорить с ней по-английски, но она недовольно и смешно надула губки. Чтобы продлить встречу, я достал карту, мы долго разглядывали ее, и она указала мне направление, в котором я должен был идти. Неожиданно я попросил поцеловать ее. Удивительно, но она согласилась. Я положил ей руку на плечо, чтобы не смогла увернуться, и чмокнул в щеку. Она жалобно заморгала. Я пошел туда, куда она показала. Это было не то направление. Злобный гудок заставил вздрогнуть и обернуться. Автомобиль почти уперся в меня – хорошая машина по ровному асфальту подкатила бесшумно. Я показал нехорошему человеку нехороший жест, чуть слышно выругался и укатил на метро в мир грез и несбыточных желаний – в Диснейленд.

Как жаль, что я уже вырос, и сказочные герои все реже приходят в гости. Впрочем, в чудо-городке об этом забываешь и получаешь удовольствие, ничуть не меньшее, чем дети. Через лесные дебри и индейские поселения мирно трясусь на старинном поезде. То там, то тут куролесят гномы и волшебные герои. Что это? Земля Фантазий. Здесь встречаю Пиноккио, летающего слона, пробираюсь сквозь страшный лабиринт. А вот – Земля Открытий с подводной лодкой "Наутилус", фантастическим аттракционом "Орбитрон", доводящий посетителей до такого "апогея", что даже искушенные мужи ревут от восторга. Из Космической горы с гигантской пушкой доносятся восторженно-испуганные звуки. Похоже, слабонервным там делать нечего.

И вокруг безграничный детский восторг…

№1 2002 Разыскивается отдых